Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Девочка-скерцо

Архив

Ну, а вот здесь интересующиеся могут найти мои стихи, которые я в разное время помещала в этом журнале.
Правда, после 2007 года я разленилась и почти перестала добавлять новые стихи в избранное - а теперь их уже написано столько, что пришлось бы потратить не одну неделю на пролистывание журнала. Хотя, может, когда-нибудь и соберусь. Прошу простить за двойные ссылки, по-человечески я сделать не смогла :)
А более поздние подборки и всякие разные публикации можно найти по тэгу и вот здесь еще, в Журнальном зале.

Ах, да... чуть не забыла ;)

© Анна Полетаева


P.S. Говорят, есть еще на свете старомодные люди вроде меня, которые предпочитают читать стихи, напечатанные на бумаге. Именно для них предназначен этот баннер :)




Девочка-скерцо

(no subject)

* * *

Зачем им улыбка на дне опечаленных глаз,
К чему им печали за ширмой веселого смеха?..
Ах, Чарли, не знаю, чего они ждали от нас,
Но поезд Люмьеров оставил дымок и уехал –
Умчался туда, где звучат голоса вразнобой,
В страну однозначности слов и обилия цвета...
Но я и тапер остаемся навеки с тобой,
Не веря в цветущее блеклою радугой лето.

Я так же слепа, ты все так же растерян и нем –
Но нам в этом простеньком фильме хватает друг друга.
Тапер еще помнит десяток заезженных тем,
И лента в проектор, как прежде, заряжена туго...
Придумай цвета для непроданных диких цветов,
Для неба и солнца на этом безоблачном небе,
А я сочиню тебе лучшую песню без слов –
Мелодию ветра и птичий заливистый щебет...


Solitude

(no subject)

* * *

Но если бы знать, от чего ты спасаешь меня –
И если бы знать, от чего я спасаю его...
С твоей колокольни по мне ли устало звонят?
С моей колокольни давно не звонит ничего.

В моей колокольне незрячей голубки гнездо –
Голубки, упрямо растящей своих кукушат...
У них голоса не дошедших до нас поездов,
Безбашенных детских часов, что безбожно спешат –
И будят за век до того, когда нужно вставать,
Когда еще тихо и мирно в хрустальном гробу...
Проснешься, оглянешься – все возвращается вспять,
И ты в том же царстве, с дурацкой звездою во лбу.
Ах, если бы знать, для чего тебе эта звезда,
Когда все вокруг будут спать еще тысячу лет...

И только незрячей голубке с чужого гнезда
Мерещится часто далекий мерцающий свет.

фонарь

(no subject)

* * *

Писал на адрес баден-баденский?.. А я, некстати,
Пока еще в Семипалатинске. В шестой палате.
Собой такая же красавица – и даже краше...
Мой паровоз бежит-качается, трубою машет.
Скрипит то горлом, то рессорою, как настоящий –
Пока я с дурою Пандорою играю в ящик.
Сирены заполночь как включатся... Зовут на море.
Но боль не лучшая попутчица – а значит, сорри.

И... мне пора. Судьба-обходчица идет по следу.
Ты напиши – куда захочется…
Авось доеду.


... и чашечку  кофе

Беззастенчивый дыбр

Еду сегодня в маршрутке.
Вы знаете, что такое ереванская маршрутка в час пик? Нет, вы не знаете. И дай Бог, никогда не узнаете. Потому что то, что на далеких российских просторах называется изящным словом Газель, у нас давно уже превратилось в Газенваген (знаю, что шутка дурного тона, но никаких других сравнений в голову не приходит). Причем в этот газенваген все идут сугубо добровольно, отчаявшись добраться до работы на голубом вертолете, который почему-то все не прилетает и не прилетает. Это такой симбиоз игр "Море волнуется" и "Тетрис", где после слов "Морская фигура, замри!" надо еще разместить получившиеся фигуры как можно плотнее друг к другу, учитывая все выпуклости и впуклости - так, чтобы не осталось и намека на свободное пространство.
Игроки - они же, по совместительству, и фигуры - отличаются умом, сообразительностью и неоднократно воспетым безумством храбрых, без которого нельзя себе представить, скажем, девушку, отважно идущую на штурм свисающих из проема открывшейся с натугой двери рук, ног и филейных частей.
Между вышеупомянутыми утренними и вечерними часами дело обстоит несколько лучше - можно, если повезет, даже разглядеть собрата или сосестру по этому экстремальному счастью. Мне сегодня повезло.
Collapse )

М

(no subject)

Все просто и ясно: мы влипли – и это не лечится.
И давит, и ноет, мутируя в нашей крови...
А жизнь, как вокзал – и судьба, как хмельная буфетчица,
Налив на копейку, десятку содрать норовит.

И вновь разбежавшись, разъехавшись в разные стороны
В десятый – и сотый – а может быть, в тысячный раз,
Кружа и петляя, вернемся сюда очень скоро мы –
В то место, которое создано только для нас.

И здесь, в суете, на прокуренной старенькой станции,
Мы снова помянем, разлив по стаканам Агдам,
Улыбку твоей бесконечно наивной Констанции –
И честь мушкетеров, и преданность ветреных дам.

И в звоне стаканов нам шпаги былые послышатся,
Салфетка заменит батистовый тонкий платок...
И мы не поймем – то ли поезд за окнами движется,
То ль вся эта станция, дав на прощанье свисток,

Со мной и с тобой отправляется в даль несусветную,
Избавив от муки сплошных расставаний и встреч,
Туда, где жива еще наша любовь беззаветная –
И нежность ладоней на теплом пристанище плеч...

Willwilson

(no subject)

Но если бы знать, от чего ты спасаешь меня –
И если бы знать, от чего я спасаю его...
С твоей колокольни по мне ли устало звонят?
С моей колокольни давно не звонит ничего.

В моей колокольне незрячей голубки гнездо –
Голубки, упрямо растящей своих кукушат...
У них голоса не дошедших до нас поездов,
Безбашенных детских часов, что безбожно спешат –
И будят за век до того, когда нужно вставать,
Когда еще тихо и мирно в хрустальном гробу...
Проснешься, оглянешься – все возвращается вспять,
И ты в том же царстве, с дурацкой звездою во лбу.
Ах, если бы знать, для чего тебе эта звезда,
Когда все вокруг будут спать еще тысячу лет...

И только незрячей голубке с чужого гнезда
Мерещится часто далекий мерцающий свет.



Чарли

(no subject)






Зачем им улыбка на дне опечаленных глаз,
К чему им печали за ширмой веселого смеха?..
Ах, Чарли, не знаю, чего они ждали от нас,
Но поезд Люмьеров оставил дымок и уехал –
Умчался туда, где звучат голоса вразнобой,
В страну однозначности слов и обилия цвета...
Но я и тапер остаемся навеки с тобой,
Не веря в цветущее блеклою радугой лето.

Я так же слепа, ты все так же растерян и нем –
Но нам в этом простеньком фильме хватает друг друга.
Тапер еще помнит десяток заезженных тем,
И лента в проектор, как прежде, заряжена туго...
Придумай цвета для непроданных диких цветов,
Для неба и солнца на этом безоблачном небе,
А я сочиню тебе лучшую песню без слов –
Мелодию ветра и птичий заливистый щебет...

Снег

(no subject)

Сюжет, конечно, есть – но мы его не знаем.
Он проще и добрей, чем кажется сейчас...
Давно пошли на жесть последние трамваи,
В грядущем декабре ушедшие без нас.

Количество потерь за качество победы –
Обычная цена, не выше остальных.
А запертую дверь в неведомые беды
Ломать или признать мы вроде бы вольны...

Сюжет, наверно, прост – как дважды два четыре.
Задача решена, и выводы ясны –
С больших далеких звезд, в ином и лучшем мире...
Наверное. А нам дожить бы до весны.