Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Девочка-скерцо

(no subject)

ДУДУК (ДЖИВАНИ)



Случайным именем своим,
Бездомным ветром високосным
Пои, безвременье, пои –
И обжигай язык и десны
До непорочной немоты,
До цвета спелого граната...
Слова летучи и пусты –
И лишь не названное свято.
Оно клубится в глубине
Незадаваемых вопросов
И выдувается вовне
Из полой ветви абрикоса
Такой печальной простотой,
Такой тоской по совершенству –
Неисцелимою тоской –
Что приближается к блаженству.

И нет звучания родней,
Чем эта песня среди битвы
Ожившей глины – и камней...
И нет прекраснее молитвы.


Девочка-скерцо

(no subject)

* * *

Воскресенье. Лето. Литургия.
Дымный луч ложился на алтарь.
Билась в стены каменно-нагие
Голосов густая киноварь.

И, в молитве благостен и истов,
Вчитываясь в памятку в руке,
Вдруг запел – наверно, для туристов –
Певчий на английском языке.

За спиной распахивались двери,
Ветер пробирался по рядам...
Было как-то странно слышать «Мэри»,
В сердце повторяя: Мариам...

Мариам, вокруг все те же горы,
И над ними – те же небеса.
Может, и не важен слог, в который
Облекают небо голоса?

Только ощущение потери
Захлестнуло – кровью по губам –
Не давая выговорить «Мэри»
Вместо дорогого
Мариам...



Девочка-скерцо

(no subject)



Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое правое дело. Все превращается в прах — и люди, и системы. Но вечен дух ненависти в борьбе за правое дело. И благодаря ему зло на Земле не имеет конца. С тех пор, как я это понял, считаю, что стиль полемики важнее предмета полемики.


Григорий Померанц

Золотая веточка

(no subject)

Оставляю это как памятку для себя. Хотела под замок, но вдруг еще кому пригодится.


"Как сделать, чтобы не сердиться, не обижаться, "когда обижают и оскорбляют"? Терпеть, стиснув зубы? Тренироваться в самообладании, развивать терпение?Collapse )

Девочка-скерцо

(no subject)

Если завтра потоп, если небо затянуто хмарью,
И желтеет боками подлодка последнего Ноя,
Говорят, чтобы выжить, достаточно выглядеть тварью –
И тогда небеса сохранят твое тело земное.
Твари можно прожить, не заботясь о гневе Господнем,
Лишь бы пару найти... Ну, а праведник, знамо, найдется –
И в одном задубевшем от вечного пота исподнем
Поплывет в никуда по пути позабытого солнца.
Говорят, все путем – лучше так, чем пропасть в океане,
Если хочется в рай, но туда не попасть человеком...

И плывет по волнам желтый мячик, потерянный Таней –
А слеза все бежит из-под детского Божьего века...




Wrongway

(no subject)

Духота и асфальт перегретый...
Ты увяз в бесконечном июле.
«О, Мисюсь, моя девочка, где ты?
До прохлады твоей доживу ли?..»

Я молчу, небеса подпирая
Полотном в облупившейся раме:
«Сны о лете. Картина вторая.
Все, что было не здесь и не с нами»...

Там мальчишка лежит утомленный
И от счастья оглохший немного –
А в зрачок плещет сине-зеленый
Через дырку «куриного бога».

Там девчонка на первой вершине
Ловит ветер сухими губами,
Машет сверху цветущей долине
И отставшей смеющейся маме.

Там влюбленные бродят по двое
По аллеям вечернего парка,
В одуряющем запахе хвои
Обнимаясь неловко и жарко...

И того, что бывает иначе,
Я, пожалуй, тебе не открою.
Только море и солнце, мой мальчик...
Бог с тобою.

фонарь

(no subject)

Играющий в бога тобой утомлён –
Любви слишком много и горечи с лишком...
Нужна, говорит, нам с тобой передышка –
И сбросивший листья расхристанный клён
Согласно кивает ветвями: нужна.
Ты помнишь мою неуёмную зелень?
А нынче я холодом насквозь прострелен –
И робко тянусь к безучастью окна
Сплетеньем своих полумертвых ветвей,
В которых застыли ненужные соки –
Мы оба с тобой в холода одиноки,
Но вместе нам всё же немного теплей...

Учи свой урок – ты опять не смогла
Пройти этот квест и остаться живою.
Играющий в бога желает покоя...
И смайлик рисует на дымке стекла.


Снег

(no subject)

Не зря всё так, под Рождество...
Сначала виделось издёвкой –
Пусть ненамеренной, неловкой:
Мол, как, еще ты ждешь его,
Святого праздника, когда
В душе твоей черно и пусто –
Как будто там травили дустом
Последних в эти холода
Безумных бабочек, что так
Неосторожно вдруг дожили
До ледяной кружащей пыли
И ветра яростных атак?..

Но праздник будет. И Звезда
Взойдет, от смерти не завися –
В такой надмирной, тихой выси,
Где нет обиды и стыда
Ни за себя, ни за других –
И все таким одарит светом,
Что станет ясно: в мире этом
Всё лишь для бабочек. Для них
Вся наша боль и маета,
Все наши радости и муки –
Чтоб им взлететь. И сесть на руки
Новорожденного Христа.

мост

(no subject)

Это осень. Китайский шёлк.
Церемония нежной смерти.
Будто ветер легко прошёл
Анфиладой пустых предсердий
И оставил там звон, не звон –
Отголосок немой печали...
Так звучат голоса икон,
И кончается путь в начале –
Замыкая себя в кольцо,
Надеваясь на лоб терново
Оголённым до слёз венцом,
Оголённым до смысла словом.
На обломках былых святынь
Только это и будет свято…
Почему-то всплыла латынь:
Ite, vale – et me amata.


Девочка-скерцо

(no subject)

Приезжай на меня посмотреть –
И принять, как святое причастье,
Эти губы, глаза и объятья,
Эту жизнь, обманувшую смерть...
Не приемля обманов других,
Лишь на этот я тратила силы –
И не каюсь нисколько, мой милый –
Мне отпущено их на двоих.

Не прими за навязчивый бред,
Я зову – и за это в ответе.
Мы несчастные сукины дети –
Но в ближайшую тысячу лет
Не найти на земле ничего,
Что бы стоило нашей невстречи –
И того, что навечно излечит
Безоглядной любви божество.