Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

Solitude

(no subject)

Когда я уйду, будут сказаны тысячи слов –
Ну, сотня уж точно... И три из них будут твоими.
Скажи их сейчас мне – пока не остыло чело,
Пока я не только лицо на экране и имя.

Скажи их сейчас – пусть окажутся вовсе не те,
Что я ожидаю, надеждам своим потакая –
Пока я не только слова на помятом листе
И крик улетающей в белое облако стаи...


Девочка-скерцо

(no subject)

Не то, чтоб ты был не таков,
Как все... Ну, может, только малость:
Немного больше холодов тебе из прошлого досталось,
На щепоть меньше синевы в весеннем небе – и на ноту
Осенней хрупкости листвы звучанье выше отчего-то.

Темнее ночь на пару звезд,
Чуть уже брод, чуть глубже топи,
И шире личный твой погост – всего на несколько надгробий...
На палку больше в колесе, на пару капель дольше ливень –
Но в целом ты такой, как все...
А те, кто скажут – несчастливей, те ошибутся.
Просто чуть длинней зима, наклонней оси...
И каждый миг, и каждый путь
Необратим – и високосен.

So...

(no subject)

Все как всегда. Начало века.
Зима. Столица. Суета.
И посреди – два человека...
Да вот история не та,
что быть могла бы – если б, если б
сложились сотни «как» и «где»...
А просто – умерли, воскресли.
Все те же. Или... нет, не те.

Все как всегда. Смешно и страшно.
Случайно. Глупо. Невпопад.
Кто оловянный, кто бумажный –
уже не важно...
Снегопад...

мост

(no subject)

Написанное к Осенней игре в orveni



Ну вот, Агапит, ты видишь, она все та же.
Немного постарше – но что для нее века:
Кленовые звезды, летящие вниз - и даже
Все те же жемчужно-спокойные облака...

Как в сине-зеленом об этом тебе скучалось,
Kак в теплом и ясном все это в тебе жило...
Хотелось в ее отрешенность, в ее усталость,
В ее неделимость на наше добро и зло.

Из сотен галактик когда-то ты выбрал эту,
средь тысяч и тысяч туманность одну искал,
Которой – по атласу звездному судя – нету,
И быть не должно... Но и космос, по счастью, мал

Для тех, кто умеет помнить, любить и верить...
Снимай свои крылья – окончился твой полет.
Шагай, Агапит, под небо своей потери...
А рай... никуда не денется, подождет.



______________________


Агапит (греч.) - любящий, любимый, возлюбленный

Девочка-скерцо

(no subject)

Вот те, бабушка, Юрьев день,
Вот и ночка ему под стать...
Шапку красную мне надень,
Научи меня умирать.

Так, чтоб с песней потом – на свет,
Так, чтоб волка потом – не жаль,
Чтобы снова привет–привет,
Пирожок – и обратно вдаль.

Завещай мне скорей чепец
И веревочку, и кровать,
И... прошу тебя, наконец,
Научи меня умирать.

Так, чтоб желтых не помнить глаз,
Шкуру на стену – и забыть.
Чтобы радостно, чтобы – в пляс,
Лесорубам целуя лбы,

Зарубив на своем носу:
Бог не выдаст, а волк – не съест...
Потому что придут, спасут
Те, кто люпусу люпус эст.


Девочка-скерцо

(no subject)

Я не храню черновиков...
Кому потом какое дело,
Что я сперва сказать хотела –
И был мой замысел каков.

Я избавляю от трудов
Пытливых трутней любопытность,
Не признающих меда сытность
Без выяснения цветов,
С которых собран он – и мест,
Где те цветы произрастали...
В какой сиреневой печали
И желтой радости исчез
Тот непонятный – сквозь года –
Мой изначальный вечный голод,
Кто жалом острым был исколот –
Я не признаюсь никогда.
Зачем искать исток и след,
Леток и улей мой случайный –
И раскрывать былые тайны,
Которых в мире больше нет?..

Я не храню черновиков –
Пускай все набело и чисто.
И мед – янтарный и лучистый –
И тень земная облаков...


green

(no subject)

Ну куда, куда деваться от ощущения собственной глупости и непонимания того, что происходит вокруг... От ощущения, что попала ты в этот взрослый мир по недоразумению, и принимают тебя "за свою" тоже по какому-то нелепому недоразумению.
И нет восторга от этого, как у героя Тома Хэнкса в фильме "Большой", а только ужас ожидания того, что твоя постыдная тайна вот-вот раскроется - и тебя решат отправить обратно. Но самое страшное в том, что нет никакого обратно (и тебе об этом прекрасно известно), и придется жить вот так, среди взрослых, которые отныне не берут тебя в расчет...

Девочка-скерцо

(no subject)

Сыну, в день рождения


Где бы ни застал тебя рассвет,
Где бы ни нашел тебя закат,
Не считай ни радостей, ни бед –
Не имеют счета облака.
Не имеют веса и преград –
Лишь меняют облик свой и цвет.
Где бы ни застал тебя закат,
Где бы ни нашел тебя рассвет...

Все на свете, как его ни ставь
И с какого боку ни гляди –
Суть одни лишь общие места,
Кроме места главного – в груди.
Только там – неважно, в темноте
Или на искрящемся свету –
Есть цвета немеркнущие те,
Что небесной радугой цветут...


девАчка

(no subject)

Кто на свете без причуд?
Я ревную – но молчу.
Ты отчаянно влюблен
в Стоун – как ее – Шарон.
Положил нескромный глаз
на Патрицию Каас.
И без боя сдался в плен
красоте Софи Лорен.
И еще, до кучи –
Монике Белуччи.

Я и виду не подам –
выбирай по сердцу дам...
Если хочется – влюбись
хоть в старушку Тейлор Лиз.
Если так назрел вопрос –
можно в Кэтрин Зета Джонс.
Раз тебе невмоготу –
пусть, в любую из «Тату».
Или даже, что ли,
В Анджелину Джоли.

Я и глазом не моргну...
Лишь бы только не в одну.
В рыжую корову,
Ленку Комарову

(из шестого «Б»).


Свет и цвет

(no subject)

Они всегда пропадали. Кто-то раньше, кто-то позже. Но он уже привык...

Появлялись они обычно настороженные и усталые. Смотрели недоверчиво.
Постепенно лица светлели, они начинали переглядываться с остальными, улыбаться. Потом подсаживались поближе, вслушивались в каждое слово, кивали: «Так... Все так». Протягивали руки – пощупать, будто не могли поверить, что вот он, рядом, живой и настоящий. Смеялись, плакали.
«Джан, как же мы жили без тебя!» «Джан, ты сам не знаешь, какой ты...»
Сидели у него заполночь, звонили друзьям: «Приходи, не пожалеешь!»
Друзья верили – и приходили тоже...
Кто-то курил, стряхивая пепел на старенький коврик. Некоторые спорили до хрипоты об услышанном, выйдя на лестничную клетку – и, перебудив соседей, возвращались, возбужденные и немного смущенные – послушать еще.
«Джан, а брось-ка ты это, пойдем прошвырнемся! Сколько можно сидеть в духоте?»
Он соглашался, вставал, шел.
«...Дерево? Да, красивое. Девушка? Да, чудесная. Мороженое? Почему бы и нет. А как тебе N? Нравится. А поподробнее? Я не умею подробнее... »
После прогулок он приходил к себе, садился – с ногами на диван, как любил – и рассказывал.
Про дерево, про девушку, про мороженое, про N... Но те, кто спрашивал, этого уже не слышали. Слышали другие, набившиеся в тесную, никогда не запирающуюся квартирку за время его отсутствия. «Джан, откуда в тебе все это?..»
А те, первые, сначала звонили и разговаривали подолгу. Он слушал, не перебивал. Они, обидевшись, вешали трубку.
Встречая знакомых, недавно побывавших у него, кивали снисходительно:
«A, Джан... Да, он просто чудо. Но не без странностей, конечно».
Следующие их звонки были уже намного короче:
«Джан, друг, как ты там, все сочиняешь? Отлично! Ну ладно, не пропадай, звони...»
Он не звонил, никогда. Только улыбался – и ждал.
Я не пропадаю. Не пропадаю я, что вы... Я здесь. Здесь.