Анна Полетаева (lapushka1) wrote,
Анна Полетаева
lapushka1

Мне приходит сейчас много писем от людей, которые любят и помнят Лео .

Во всех этих письмах очень теплые слова о нем - и во всех одно и то же сожаление. О том, что пишущие их не успели, не сказали ему всего этого при жизни...
Одно такое письмо (точнее, дневниковую запись, присланную мне) с разрешения автора я помещаю здесь, для всех наших общих друзей - и как напоминание остальным: почаще говорите своим близким о том, как вы их любите, как они вам дороги.
Говорите, мои хорошие, пока есть время, пока они вас могут услышать - и могут согреться сознанием своей нужности вам...


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Вчера узнала, что ушел из жизни Человек с большой буквы, имя которого Левон Манвелян.
Человек, перед которым я виновата, и всегда буду испытывать это чувство... вины... за то, что не смогла дать ему и малой доли того, что дал мне он. Полагаю, что так же думают многие из его окружения...
Все началось в конце 90-ых годов, со времен радио Ностальжи (в Армении), когда Левон впервые позвонил в мамину программу «Незабываемое Рандеву» и дал правильный ответ на вопрос музыкальной викторины, став ее победителем. Это было в далеком 97-ом... После он побеждал и выигрывал призы не раз; очень часто он отвечал на самые сложные вопросы, которые были не под силу многим старожилам-меломанам и знатокам разных областей и сфер.

И вот, этот звонок положил начало дружбе моей мамы и Левона - или ЛМ, как мы его стали называть позже. Он даже шутил, мол, «теперь мои инициалы и на пачках сигарет, хорошо хоть не матерят, как бывшего президента». Но вернусь к основной теме повествования. Итак, Левон и Наира сдружились, они стали «эфирными» и реальными собеседниками - и хорошими друзьями. Они часами болтали по телефону, шутили, смеялись, обсуждали все на свете, даже бывало злились друг на друга, как бывает у настоящих друзей. Иногда, после очередной беседы с ним, мама грустила... тогда я не понимала, почему. Она словно уходила от ответа, да и я не вмешивалась, думая, что это ее личное дело, раз уж она не хочет посвящать меня во все детали.

Левон продолжать звонить уже на радио FM 107 (бывшая «Бург»), и общаться с ним было очень приятно. Я тоже имела честь говорить с ним в прямом эфире и крутить композиции на его/наш вкус. Он продолжал кое-как дозваниваться, хотя это было делом не из легких, с азартом участвовал в конкурсах и викторинах, оставлял забавные сообщения на пейджер, позже смс-ки. Частенько он делился своими советами и остроумными фразами, был рядом в легкие и нелегкие времена, он был с нами всегда, в любое время суток – он стал неотъемлемой частью нашей жизни и радио-будней. ЛМ бесспорно был одним из самых преданных и интересных радиослушателей из всех, кого я знала. И это неспроста. Ведь он любил и хорошо знал искусство: живопись, литературу, музыку... Он любил и ценил все красивое, искреннее и честное. Он сам был очень искренним и честным человеком, с потрясающим чувством юмора и неординарным мышлением. Его харизма заполняла собой огромное пространство, и если кому-то удавалось пообщаться с ним хотя бы раз, то обаяние и шарм Левона как бы окутывали и принимали этого человека в свои объятия.

Временами мне казалось, что ЛМ находился на одной волне не только с радиостанцией, но и с миром всего прекрасного и высокого (который зачастую скрыт от глаз и, позвольте сказать, мозгов среднестатистического обывателя, коих ох как много). Таким образом, за год с лишним Левон стал постоянным «гостем» почти всех радио-передач, подружился с авторами-ведущими, которые отвечали взаимностью на его теплое отношение. Левон давал дельные советы и делал крайне важные и в меру объективные критические замечания по поводу ведения программ и контента в целом – всегда по существу, предельно откровенно. И вот, настал день встречи с этим удивительным человеком. Он сам не мог прийти на радио за своим очередным призом. Его мама тоже была занята своими делами. И Левон предложил зайти к нему днем на чай. Он очень сильно хотел этой встречи, как и я.

Весенним теплым днем мы поехали к нему домой. Он жил с родителями (прекрасные люди!) в Черемушках. Перед выходом мама мне сказала, что он... в общем, она, наконец, объяснила причину того, почему Левон сам не приходил на радио, а его призы всегда забирала его мама... «Бел джан, он инвалид», - сказала она. - «Он не может ходить». Это внезапное откровение прояснило ситуацию - и подготовило меня к тому, что я увижу, зайдя в его комнату. Я даже и не могла предположить, что такой жизнелюбивый, веселый, общительный и, казалось бы, полный энергии и сил человек, может быть лежачим больным, с парализованными ногами, прикованным к постели на многие годы, еще с детства. Нет, он не был болен, я ошибаюсь... он был здоровее всех нас вместе взятых и, самое главное – сильнее духом! Его огромная, светлая и открытая душа поддерживала физически слабый организм; она никогда не сдавалась и достойно боролась с недугом, болью и всеми адскими муками, которые ему приходилось преодолевать чуть ли не каждый день. А его любящее и горячее сердце придавало ему силы изо дня в день согревать сердца других людей, которым, думаю, жилось явно намного легче, чем ему самому. И это золотое сердце не знало меры и границ, оно жило и работало для любви и добрых дел, оно отдавало само себя целиком и без остатка. Из воспоминаний мамы: «Как сейчас помню свой первый с ним разговор. Да и сохранился он где-то на кассетах, а у него он точно остался в архиве на кассете.
- Победитель, а чем же вы занимаетесь в жизни, где работаете, чем увлекаетесь?
- Не работаю, а только увлекаюсь. Я - Обломов )))
Я тогда словно на уровне подсознания чуяла нечто, что заставило меня закрыть тему, взять реквизиты и попрощаться.
А через день он выиграл снова. И только через два месяца, когда я встретилась с его мамой на улице, чтобы передать накопившиеся призы, узнала от нее, что он инвалид. Он сам попросил ее рассказать мне об этом. Как он позже мне признался - сам бы не отважился сказать...»

В день нашего визита Левон сидел на кровати, опираясь о подушку. Ему не совсем здоровилось. Кровать стояла около окна, за которым весна уже успела раскрасить деревья в ярко-зеленый цвет, а солнце вливалось в комнату и озаряло его бледное лицо. Во дворе играли детишки, шумели и бегали друг за другом. А в комнате Левона из компьютерных спикеров доносились звуки магической гитары Сантаны. Стол был обложен книгами, журналами, газетами. Рядом, на тумбочке, лежали лекарства; было много таблеток и разных флакончиков.
Левон принял нас с бесконечной теплотой и гостеприимством. Он засиял своей добродушной улыбкой при виде нас на пороге, тотчас пригласил сесть и попросил свою маму заварить нам крепкого чаю. В руках у моей мамы был муз. диск, который уже принадлежал Левону - победителю. Он нежно взял ее руки в свои и от всей души поблагодарил за подарок и за то, что мы «наконец увиделись». Я была рада с ним познакомиться, эта встреча была подобна озарению, нахождению чего-то очень дорогого, очень ценного. Потом уже эти ощущения подтвердились, стали обоюдными, и мы начали общаться через интернет... но это было позже. У него дома мы говорили о том, о сем, о человеческих взаимоотношениях, искусстве, новостях в мире, ситуации в стране, а также проблемах на радио – в ту пору уже начиналась предвыборная лихорадка, кандидаты в президенты вели жесткую игру по своим собственным «правилам», а часто без каких-либо правил, и у нас всячески пытались отобрать нашу радиостанцию FM107. Потом уже настали нелегкие времена борьбы за то, что по праву принадлежало нам и тем тысячам поклонников хорошей музыки и качественного вещания, среди которых был и сам Левон. По его словам, FM107 значило для него намного больше, чем просто радио-волна. Он признался, что эфир стал его отдушиной, занятием, увлечением и источником «эмоциональной подпитки», где его выслушивали и воодушевляли в любое время суток, где у него появились новые знакомые и друзья. Он искренне сострадал и переживал за нас. И мы были благодарны ему за понимание и поддержку.

Мы беседовали, пили чай, слушали добрый старый рок-н-ролл. Левон обожал музыку конца 60-х начала 70-х, и его достаточно внушительная музыкальная коллекция включала много редких альбомов уникальных групп и исполнителей тех лет. Он с радостью делился всем этим, одалживал диски, сам записывал на болванки понравившееся и дарил друзьям. Время пролетело быстро; мы и не заметили, как стемнело. И за весь день НИ СЛОВА о том, как ему плохо, как тяжело, через какие физические и моральные испытания ему приходится проходить. Он был самоироничен и даже умудрялся подшучивать над собой и своими болячками. Да, он переживал, это было написано на его лице, но он не хотел говорить о грустном. Мы всё прекрасно понимали и просто наслаждались общением с этим интеллигентным и чутким человеком. И вот, когда речь зашла о литературе, Левон рассказал нам трогательную историю про бабочку и книгу. Эта история как-то запомнилась мне, отпечаталась в памяти...

Когда-то, давным-давно, красивая яркая бабочка впорхнула в его комнату через открытое окно и села на книгу, которую он читал. Уже не помню, какое это было произведение, но он упомянул, что книга была одной из его любимых... Мучаясь от нестерпимых болей, Левон забыл про бабочку, про книгу, про все – он отключился. Его мама вызвала неотложку. Врачи скорой помощи вкололи ему снотворное, и через какое-то время он, наконец, уснул. Уже позже, когда ему полегчало, он снова вернулся к книге, дочитал ее, закрыл и вернул обратно на книжную полку, где «обитали» весьма интересные и глубокие лит. произведения, которые ЛМ знал чуть ли не наизусть. Прошли многие сезоны, а с ними вместе и многие люди... одних сменяли другие, и практически у всех были свои важные дела и заботы. Такова жизнь. И вот однажды он решил вернуться к когда-то давно прочитанной книге. Он снова взял ее в свои руки...и... книга сама-собой открылась именно на той странице, на которой он остановился в день, когда у него был очередной сильный приступ. И там, между страницами, словно кусочек нежнейшего папируса, лежало зажатое маленькое и уже иссохшее тельце бабочки, той самой яркой бабочки, что навестила его в тот неспокойный день. Левон все понял: она прилетала за ним, чтоб выпорхнуть из окна вместе с его душой, чтоб, как он выразился «освободить его и дать покой». Но тогда было еще слишком рано, его душа еще не была готова и не сдалась...

В январе 2013 года уже другая бабочка посетила его и легким взмахом прозрачных крыльев оповестила о предстоящем скором уходе. Она подсказала, что уже пора, что надо готовиться. Был ли он готов? Не знаю. Скорее всего да, был, потому что он был мудр и понимал то, чего нам (к счастью или несчастью) сейчас не понять. Он ушел от нас навсегда вслед за своей порхающей бабочкой. Возможно даже, что он знал точный день и час, когда в последний раз закроет свои добрейшие глаза и уснет вечным сном. Он знал много того, о чем нам, оставшимся в живых, неизвестно. Он был светел, справедлив, полон любви и готов на любое самопожертвование ради счастья и благополучия окружающих его людей... он был настоящим.

Вчера, когда я прочла, что его не стало, мне невольно вспомнился фильм «Скафандр и Бабочка». Не хочу приводить никаких аналогий или проводить параллелей, нет... у каждого своя жизнь и своя уникальная история. Но могу предположить лишь одно: ЛМ разломал свой тяжеленный скафандр и подарил своей бабочке долгожданную свободу. И я нисколько не сомневаюсь в том, что в эту минуту она легко парит над землей, высоко-высоко в небесах, время от времени навещая родных и близких ему людей, даря им свою красоту и напоминая о невыносимой легкости бытия... или, вернее, о прелести бытия на свободе.
Светлая память тебе, Левон Манвелян, ЛМ, Сизиф, Candleight... Покойся с миром.


(с) Белла Аветисян




Tags: Лео
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments