Анна Полетаева (lapushka1) wrote,
Анна Полетаева
lapushka1

Ну, что вам сказать, мои хорошие...
Во-первых, у меня грипп. Как красиво сказал Сергей наш Михалков, "не румяный гриб в лесу, а поганый грипп в носу". Хотя, если быть точной, он не только в носу, он везде. Из-за нещадно распухших губ и крыльев носа (где ты мой аккуратный носик, ау!) в лице у меня появилась определенная негроидность, которая вкупе с интересной бледностью вызывает у окружающих когнитивный диссонанс.

Во-вторых, хочу поблагодарить всех, кто оставил комментарии к предыдущему посту. Обнимаю каждого. Как я уже говорила в прошлом году, один ваш комментарий в этот день мне дороже сотни комментариев к стихам.

В-третьих, поскольку нового не пишется - а болеется, совсем даже наоборот, со страшной силой, то вот вам подборка моя с Гумилевского конкурса. С которой меня не взяли в Большую Поэзию :))
Только не вздумайте меня утешать - мне ни обидно по этому поводу, ни досадно, потому что все было ожидаемо и прогнозируемо. И я бы сама ни за что не набралась наглости участвовать,(*голосом Миледи*) это все он, он, Рошфор! Юлька. И кто теперь, спрашивается, из нас двоих оптимист?.. :))
Кстати, Огостосик, не сгодится ли эта подборка для Л.А.?






***

Давай уже, зима, монтируй этот клип:
уютный интерьер и елку у камина...
Актер, конечно, влип, жерар его филипп,
двенадцатый ремейк – не сказка, а рутина.
Пускай несется вскачь, фанфан его тюльпан,
целует королев и бегает по крышам –
то краска, а не кровь из свежих льется ран,
а внутренний озноб невидим и неслышим...

Давай уже, зима, рассыпь свой нафталин,
строгай свой оливье из шуток и мелодий,
надень на лысый мир парик под мерилин –
он выдаст на ура любимое в народе
«I wanna итэдэ»... Снимай свое кино,
пока танцуют все по кругу и привычке...
Не дай им разглядеть за смехом и окном
последнее тепло, дрожащее на спичке.




***

Крылатым пора на спасительный юг,
с души осыпается медь...
И сердце колотится – маленький Мук,
спешащий повсюду успеть.
Бежит, спотыкается... Ветер в ушах
свистит непонятно о чем.
А Время смеется, как злой падишах,
маяча за левым плечом.

Мой маленький Мук, для чего и кому,
и, главное, что доказать
ты хочешь, пока то суму и тюрьму,
то всю королевскую рать
хзяин сулит, но безжалостно врет
и вновь переводит часы,
гоня за неведомым чем-то вперед
сквозь дебри лесной полосы,
за бурные реки, крутые хребты,
по вязким барханам песка?..
Опять в проигравших окажешься ты,
а цель, как всегда, далека.
И все-таки ты не сдаешься, малыш...
Лукава судьба и хитра –
но ты все равно и ее победишь:
обгонишь дорогой добра.

...А если вдруг где-нибудь ты упадешь,
доверчивый маленький Мук,
почти добежав, задохнешься...

Ну что ж,
пскай это будет душистая рожь –
и синее небо вокруг.




***

Расскажите мне сказку, где нет ни принцесс, ни сирот,
где волшебник творит чудеса – и не требует платы;
где старик ни погоды, ни рыбки у моря не ждет
оттого, что никто не считает его виноватым.

Расскажите мне сказку, где полночь всегда без пяти,
и героем становится тот, кто убить не сумеет,
а Икар до горячего солнца легко долетит,
потому что мечта выше неба и смерти сильнее.

Пусть не будет котов, возводящих на трон дураков,
и драконов, с которыми надо до одури биться...
Расскажите мне сказку, обычную сказку без слов,
где у всех персонажей счастливые детские лица.

Без ключей золотых от потерянных тайных дверей,
без запечных зануд, поучающих тех, кто моложе...
Сочините мне мир справедливей, умней и добрей –
ведь никто, кроме вас, сочинить его лучше не сможет.




***

Бежать – и спотыкаться на бегу,
то сумку, то достоинство роняя,
«Я без тебя могу, могу, могу» –
себе, как заклинанье, повторяя...
Вдыхая пух июньских тополей
и запах городского неуюта,
бежать - все тяжелей и тяжелей,
и - становиться легче почему-то.

Запомнить все: деревья и дома,
несовместимый с жизнью перекресток,
брошюры раздающих задарма
двух женщин выдающегося роста,
зигзаги полоумного стрижа,
чужие озабоченные лица...
Чтоб выдохнуть все это, добежав,
в беспомощную ямку над ключицей
и осознать: вот это существо,
объявшее себя четырехруко,
есть образ и подобие Его –
до первого раздавшегося звука...




***

Наступай судьбе на пятки – или плюнь и отвернись,
проходи в любом порядке: хочешь вверх, а хочешь вниз,
от квадрата до петита, от симфонии до нот –
жизнь отличный репетитор, только дорого берет.

Проверяй ее законы: может, сотый бутерброд –
ну, хотя бы миллионный – так, как надо, упадет;
и домчит нескорый поезд в пресловутый город N,
где живут не беспокоясь и не ищут перемен.

Где не знают зла и горя и не ведают про страх,
и сияет, плещет море за калиткой, в двух шагах,
на песке играют дети, строя замки и смеясь,
и висят рыбачьи сети – незатейливая вязь.
А вдали идет куда-то белоснежный пароход...
Жизнь отличный декоратор,
только дорого берет.




***

Попытайся вписать в этот серый мерцающий морок,
в тесноту пустоты, в квадратуру бульварных колец
eе смех и глаза, ее вечно неполные сорок,
череду запятых после каждого слова «конец».

В лучевую болезнь расходящихся намертво улиц,
в суету воробьев среди ржавых останков листвы,
в ноябриную лень – все апрели ее и июли,
всю любовь-нелюбовь между вами, от «вы» до «увы».

Попытайся вписать, без оглядки на рамки формата,
не портрет – так пейзаж, натюрморт или просто этюд,
все ее голоса, и готовность сорваться куда-то
в несусветную блажь, где по-прежнему верят и ждут...




***

Ты стал забывать тарабарский язык –
поскольку на нем уже не с кем
и не о чем больше... Но в шуме грозы,
в ее электрическом треске
порой тебе чудится шепот и смех,
и стук башмаков деревянных...
Да нет, это нервы. Бывает у всех.
Наушники в уши... Осанна!
Ты славно прижился в стране дураков
и выбился, кажется, в люди:
вполне благонравен и в меру толков,
уже не мечтаешь о чуде.
Обрезал свой нос – и за несколько лет
привык без него обходиться.
Обычный дурак без особых примет –
ни рыба, ни мясо, ни птица...

Но снится – значенье не вспомнить никак –
одно тарабарское слово...
В нем теплые руки и старый очаг,
что был на холсте
нарисован.




***

Он, конечно, клоун. С каких-то пор.
А с каких – не помнит, наверно, сам.
Тормошит, бормочет, глядит в упор
и, дурачась, гладит по волосам.
Погоди, смеется, сейчас-сейчас,
вуаля, хорошая, але-оп:
выдувает свой веселящий газ
пузырями шуточек и синкоп.
Он съезжает с оперы на канкан,
совмещает драму и водевиль
и чихал – последним из могикан –
на хороший тон и высокий штиль.
Он, конечно, клоун, паяц и шут,
кувырок – поклон, кувырок – поклон.
Но... когда я там, наверху вишу,
и в глазах темнеет – то только он
видит мой вспотевший от страха лоб
и кричит, мешая фальцет и бас:
Але-оп, хорошая, але-оп!..
Не сейчас, кариссима, не сейчас.




***

А самое странное, знаешь, что мы привыкаем
не видеть, не слышать, не чувствовать счастья земного,
к тому, что последнее слово осталось за Каем –
холодное, мертвое, все зачеркнувшее слово.
Как будто и не было малости, бьющейся слева,
и ямки, в которой под стеклышком сложен секретик...
Ты будешь смеяться, я знаю, моя Королева,
но он и остался единственной тайной на свете
от зоркого ока твоей проницательной свиты,
которой и даром он, если поверить, не нужен –
последним оплотом, ладошкою детской укрытым
от ясной, кристальной, сводящей до судорог стужи.

И самое страшное, стоит однажды открыться,
что эти сокровища были когда-то твоими,
тяжелая, теплая капля сорвется с ресницы –
и вспомнит мальчишка твое настоящее имя...





***

Я умер. Вернее, погиб на войне.
На самой последней из войн –
так верить хотелось, и верилось мне,
пока еще был я живой.
А дальше все будет синей и светлей –
как небо и детские сны...
Синее, чем были у мамы моей
глаза до начала войны.

Я брал эту синь и носил на себе
в бою, как берут талисман.
Цвет маминых глаз и весенних небес –
защитой от смерти и ран,
от черного дыма и копоти зла –
я верил, что нас не убьют.
И синь, как могла, берегла, берегла...
До самых последних минут.

А дальше все будет светлей и синей –
ручаюсь своей головой.
Не зря же я умер на этой войне.
На самой последней из войн.



Tags: мои стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 111 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →