Анна Полетаева (lapushka1) wrote,
Анна Полетаева
lapushka1

Отар Иоселиани.




Если ты принадлежишь к какой-то категории людей, которые тебя всегда прикроют, покроют, вытащат, – значит, ты им всё время что-то должен, значит, ты их раб. Так жить просто, но нельзя. Трудно тебе, тяжело тебе, но живи сам по себе.

Любой нормальной женщине все остальные представляются слабыми. Женщина существует для рыцарского поступка, для того, чтобы охранять слабых.

Я и мои друзья сидим себе спокойно за столом, пьём. Сказать нам друг другу особенно нечего, потому что нам давно всё друг про друга известно, и все мы очень немногословные. Но если за столом появляется мерзавец – тогда молчим упорно, вообще слова не произнесём. Думаю, бить морду не имеет смысла.

Того Парижа, про который я снимаю, его уже давно нет. Возможно, его никогда и не было – как и той Москвы, что у Данелии в "Я шагаю по Москве". Возможно, мы населили города тем, что знаем о жизни и людях, и они есть только в нашей душе. Москва и Тбилиси пустеют, а Париж пуст давным-давно, но их модель, оставленная нам в наследство в виде воспоминаний, имеет какую-то ценность, и её можно передать.
Реальный Париж другой: каждая живая душа в нём бьётся и страдает, и в основном, страдает от одиночества, поэтому так ценно в этом городе стать кому-нибудь товарищем. Мы, грузины, умеем это немножечко, это наша профессия.

Если снизить пафос, то детям говорю: "Старайся не быть говном".

Вознаграждение за ту работу, которую ты проделал, приходит неожиданно. И слава Богу. Только из-за одних денег ничего делать нельзя, даже пальчиком шевельнуть нельзя.

Вам кажется, что вы живёте в Москве среди героев Зощенко? Я был немножко знаком с Анной Ахматовой, она говорила: "Боже мой, какой грустный человек Зощенко".

В Грузии не кричат на пьяных мужей – их жалеют и укладывают спать.

Кино должно быть понятно без слов. Нужны только музыка и действия: жесты, взгляды, перемещения людей по отношению к друг другу, по отношению к камере.

Новое русское кино – это "Красная Шапочка", злобная сказка, которая врёт и блефует. Можно, конечно, рассказать и такую сказку, но лучшая – "Карлсон". Чтобы "Карлсона" сочинить, надо иметь очень особую культуру и какое-то очень внимательное отношение.

Геройство сегодня заключается в том, чтобы оставаться самим собой.



Esquire, ноябрь 2007.


P.S. Крупный план – позор в кино. У меня его нет. Крупный план – это уже история об актёре, о данном конкретном человеке. При чём тут кино?..



Subscribe
Comments for this post were disabled by the author