June 25th, 2015

... и чашечку  кофе

(no subject)

Разговариваю сейчас с другом по скайпу, жалуюсь на сегодняшнюю невыносимую жару.


Он (сочувственно): "Бедная... Ну, найди какое-нибудь место, где тебе будет хотя бы терпимо..."

Я (с легким сомнением): "Мм... Дом терпимости?"

Девочка-скерцо

(no subject)

* * *

Опять ты, простушка-пастушка,
Грустишь над руном золотым,
Пока над твоей деревушкой
Свивается кольцами дым?
Пока догорает все то, что
Еще не пустили под нож...
То песни былинкам поешь, то
Опомнившись, нежно зовешь
Беспечных своих подопечных,
Ладони ко рту приложив –
И только любимый увечный
Ягненок откликнется: «Жив»...

Тебе ли пасти их по склонам
Высоких, обветренных гор?
Клянусь запоздавшим Ясоном,
В отаре твоей недобор...

То плетью хлестнет, то сожмется
Обвившая сердце лоза...
И щурят заблудшие овцы
Прозрачные волчьи глаза.

Tell me  why

(no subject)

* * *

Звонишь, говоришь зачем-то о смерти тети,
молчишь, укоряя, бесшумно заходишь с тыла...
А я все забыла, слышишь, я все забыла.
Хотя что-то там бормочу на автопилоте –
но помнится только: «она меня не любила».

Да, если напрячься, наверно, я вспомню имя,
и даже лицо – а там и тебя, цепочкой,
а дальше возникнут и мать, и жена, и дочка,
и все твои люди... Но мне доживать с моими.
И это уже не исправить одним звоночком.

Ведь это ужасно – что смерть для тебя лишь повод
вот так, в никуда дотянуться из дальней дали...
О боже, насколько мы оба с тобой устали...
И хочется просто взять и обрезать провод,
единственный провод связующей нас печали.