March 20th, 2008

М

(no subject)

Когда не стало больше тем
для разговоров,
когда несешься в темноте,
как самый скорый
из всех возможных поездов,
по параллели
ко всем возможным из миров –
на самом деле,
а не во сне и не в пятнистой
лихорадке –
без тормозов и машиниста,
то в остатке
сухом деления пути
на время ночи
зачем-то силишься найти
гудок погромче.

Не для того, чтоб оценили
силу звука,
не оттого, что больно или
слишком туго,
не потому, что естество
твое не вечно...
А чтоб услышал голос твой
хотя бы встречный.