Анна Полетаева (lapushka1) wrote,
Анна Полетаева
lapushka1

Всегда так было и всегда так будет, что время и мир, деньги и власть
принадлежат мелким и плоским, а другим, действительно людям,
ничего не принадлежит. Ничего, кроме смерти.
– И ничего больше?
– Нет, еще вечность.
– Ты имеешь в виду имя, славу в потомстве?
– Нет, волчонок, не славу - разве она чего-то стоит?
И неужели ты думаешь, что все действительно настоящие
и в полном смысле слова люди прославились и известны потомству?
– Нет, конечно.
– Ну, вот, значит, не славу!
Слава существует лишь так, для образования, это забота школьных учителей.
Не славу, о нет! А то, что я называю вечностью.
Верующие называют это Царством Божьим.
Мне думается, мы, люди, мы все, более требовательные,
знающие тоску, наделенные одним лишним измерением,
мы и вовсе не могли бы жить, если бы, кроме воздуха этого мира,
не было для дыханья еще и другого воздуха, если бы,
кроме времени, не существовало еще и вечности, а она-то и есть царство истинного.
В нее входят музыка Моцарта и стихи твоих великих поэтов,
в нее входят святые, творившие чудеса, претерпевшие мученическую смерть и
давшие людям великий пример.
Но точно так же входит в вечность образ каждого настоящего подвига,
сила каждого настоящего чувства, даже если никто не знает о них,
не видит их, не запишет и не сохранит для потомства.
В вечности нет потомства, а есть только современники.
– Ты права, – сказал я.
– Верующие, – продолжала она задумчиво, – знали об этом все-таки больше других.
Поэтому они установили святых и то, что они называют «ликом святых».
Святые – это по-настоящему люди, младшие братья Спасителя.
На пути к ним мы находимся всю свою жизнь, нас ведет к ним каждое доброе дело,
каждая смелая мысль, каждая любовь.
Лик святых – в прежние времена художники изображали его на золотом небосводе,
лучезарном, прекрасном, исполненном мира, – он и есть то,
что я раньше назвала «вечностью».
Это царство по ту сторону времени и видимости.
Там наше место, там наша родина, туда, Степной волк, устремляется наше сердце,
и потому мы тоскуем по смерти.
Там ты снова найдешь своего Гете, и своего Новалиса,
и Моцарта, а я своих святых, Христофора, Филиппе Нери – всех.
Есть много святых, которые сначала были закоренелыми грешниками,
грех тоже может быть путем к святости, грех и порок.
Ты будешь смеяться, но я часто думаю, что, может быть,
и мой друг Пабло – скрытый святой.
Ах, Гарри, нам надо продраться через столько грязи и вздора,
чтобы прийти домой! И у нас нет никого, кто бы повел нас,
единственный наш вожатый – это тоска по дому.


Степной волк (1927) © Hermann Hesse

Tags: из любимого
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author